Когда VR еще не было. Мечты сбываются

Когда VR еще не было. Мечты сбываются

Авторы: Андрей Северин и Андрей Вяткин. Текст статьи написан в 2002-м году, впервые опубликован в журнале "Компьютерра" 01.04.2002. Постоянный адрес статьи

Ознакомившись с кино века минувшего, обратим взор на те достижения, которые принесли нам фильмы века нового — для кинематографа нового во всех отношениях: и с точки зрения истории, и сточки зрения культуры, и с точки зрения технологии. В начале этого века вызрели, оформились и заиграли всеми гранями уникальные методы и приемы, давшие повод говорить о прорыве в области цифровых спецэффектов.

Для иллюстрации этого утверждения мы выбрали три фильма, три вехи цифрового кино: «Последнюю фантазию» («Final Fantasy»), «Видок» («Vidocq») и «Братство кольца» («The Fellowship of the Ring»). Выбор сей не случаен. Во-первых, эти фильмы являются классическими представителями азиатского («Последняя фантазия») , европейского («Видок») и «голливудского» («Братство кольца») подхода к кино как искусству — как бы не открещивались их создатели от всего «старого, отжившего», разница менталитетов и культурных пластов видна невооруженным глазом. Во-вторых, они демонстрируют совершенно разные модели использования спецэффектов — гипертрофированное выпячивание «цифры» в первом, столь же гипертрофированная маскировка ея во втором и гармоничное сочетание, призванное создать ощущение «настоящей реальности», в третьем. И наконец, эти три фильма наглядно показывают, что будущее принадлежит цифровому кинематографу, в какой бы форме он ни развивался. 


Последняя фантазия: несомненный прорыв в технологии, расширение ее художественных возможностей


Андрей Вяткин [ normandesmond@yandex.ru ]

«Последняя фантазия» — типичный пример восточного, азиатского подхода к фантастике вообще и спецэффектам в частности. Для восточного склада ума превалирование духовного над материальным естественно и органично, причем настолько, что именно японец Сакагучи первым решил: материальный объект (в том числе актер) для кино не нужен вовсе, а для кинофантастики — особенно. При создании абсолютно виртуального мира степень свободы творчества гораздо выше. Однако кое в чем хитроумный режиссер просчитался. Дело даже не в тривиальном сюжете, почему-то далеком от серии фэнтезийных приставочных игр, а близком к уже набившему оскомину сериалу «Чужие» и его многочисленным клонам, и не в модной у европейцев эстетике японских комиксов «манга», весьма, кстати, уместной в этом случае.

Вся проблема в кастинге, если здесь уместен этот термин. Виртуальные актеры стали такими живыми, что именно им следовало бы выставить счет за провал фильма в прокате, потому что точно так же провалили бы его и актеры из плоти и крови, но — такие же нераскрученные. Истина, известная каждому голливудскому продюсеру, — для раскрутки нового проекта нужна Звезда, — оказалась неведомой для бывшего гейм-дизайнера. А ведь промоушн давно уже перестал быть привилегией только живых звезд: вспомните хотя бы сетевую Ананову, или игровую Лару Крофт, или даже наших телевизионных братьев Колобков-Пилотов! Они в нашем восприятии в той же степени реальны, что и какая-нибудь Сандра Буллок или Татьяна Миткова, которые для миллионов поклонников — только образы на экране.

А ведь для успеха фильма нужно было всего-то ничего — ну, пара миллионов футболок с изображением красотки Аки Росс, сетевое интервью про любимые духи-шмотки-песенки, запущенные в желтую прессу пара-тройка скандальчиков типа: «А вы знаете, что Аки раньше встречалась с Дюком Ньюкемом, а потом ему изменила… с Алисой Американца Макги!..» И всё! Публика непременно заглотила бы эту наживку и выстроилась в очередь на премьеру долгожданной «FF»!


Взгляни в лицо будущему…

В июле прошлого года мировая кинообщественность была потрясена глобальным событием — на экраны вышла «Последняя фантазия» («Final Fantasy: The Spirits Within», или кратко «FF»). Соlumbia Pictures явила публике удивительное творение студии Square, принадлежащей одноименной империи ролевых игр. Проектом лично руководил Хиронобу Сакагучи, «император иллюзий» и главный фантазер.

В картине нет ни одного живого актера — в кадре. Весь визуальный ряд смоделирован, построен, отрисован и анимирован на компьютере. Работа над проектом длилась больше четырех лет, и в 106 минут потрясающего действа вложено 140 миллионов долларов - для фильма такого уровня довольно скромно… если не принимать во внимание, что продюсеры «сэкономили» на актерах, чьи гонорары, как правило, составляют львиную долю бюджета подобного рода блокбастеров.

Премьера состоялась одновременно в 2500 кинотеатрах по всему миру, исключая, ясное дело, Россию. Картина вышла полностью в цифровом формате и демонстрировалась посредством особого проектора, управляемого с сервера под названием QuBit. Любопытно, что пока в мире лишь пара десятков кинозалов оснащены техникой, способной показать этот фильм во всей красе. Кроме того, впервые при демонстрации «FF» использовался 8-канальный звук SDDS (Sony Dynamic Digital Sound) для цифрового кино.

История «FF» берет начало в 1987 году, когда вышла первая часть одноименной компьютерной РПГ-игры. Она удалась и породила не менее успешные сиквелы, разошедшиеся более чем в тридцати миллионах копий. Пару лет назад вышла девятая (разумеется, не последняя) серия «FF», доступная одновременно для приставок, Wintel-машин и Макинтошей, а сэнсей-фантазер Сакагучи обратил визионерско-прагматичные взоры к важнейшему из искусств, прекрасно понимая, сколько новых фанатов появится у его «вселенной» в случае успеха картины. В итоге будущее киноиндустрии явилось уже сегодня: для проката фильма выбран слоган «взгляни будущему в лицо». Как же оно выглядит?


MV5BY2ZiYzZjYTgtNzg4Mi00NDkxLWJlNzYtNzBkNTRlMDFiODhiXkEyXkFqcGdeQXVyMDM5ODIyNw@@._V1_.jpg

Кадр из фильма Последняя фантазия: Духи внутри


Сюжет (довольно тривиальный, хотя и не без находок) разворачивается в 2065 году. Земля в инопланетной осаде. Задача главной героини — доктора Аки Росс (сотоварищи) — состоит в том, чтобы найти некие неведомые базовые составляющие духа матушки-Земли, способные помочь разгадать природу кошмарных фантомов, высасывающих души землян. Первые семь составляющих достаются без особых проблем (побегали, постреляли, добыли), но вот с восьмой не заладилось. А время не ждет — Совет Земли оказывается обманут генералом Хейном, этаким «ястребом» типа плохих ребят из «Возвращения в замок Вольфенштейн», который, прикрываясь патетической риторикой, готов применить биотерическое оружие (грандиозный орбитальный излучатель «Пушка Зевса») супротив супостата. На экологию генералу плевать, его власть интересует: вот, дескать, гнездилище пришельцев поджарим, отсидимся, а потом порулим. Пришельцы, в свою очередь, не мешкают, и до Армагеддона остаются считанные часы. Помимо красавицы-докторши и душки-генерала в разборке принимают участие учитель Аки доктор Сид и элитная штурмовая группа под предводительством капитана Грея Эдвардса. Для Аки он — надежда и опора, принц на белом флайере, рыцарь в сверкающем пауэр-арморе. Есть еще несколько действующих лиц, персонифицирующих некоторые характерные особенности наших потомков. Среди них выделяются пилот-циник Нил и боец Джейн Гордая Нога (женского пола), способная сойти за родную сестру сержанта Васкез из нетленных «Чужих». События развиваются с быстротой разрядов лазерных карабинов, однако насыщенность повествования не имеет ничего общего с клиповым монтажом. Действие чрезвычайно динамично, но эффекта «разорванного» эмтивишного сознания не возникает, в чем, безусловно, огромная заслуга Сакагучи.

Видеоряд картины потрясает. Траектории камеры, невозможные в реальном кино, невообразимые ракурсы, гиперреалистичные персонажи (обсчитаны даже родинки и секущиеся волосы), лишенные актерского брака. А еще грандиозные руины Нью-Йорка, неимоверные фантомы-спириты, невероятный «прозрачный» цвет…

Что же в итоге? «Final Fantasy: The Spirits Within» — несомненный прорыв в технологии, расширение ее художественных возможностей. В картине предпринята попытка поведать (и показать) историю посредством людей, с ошеломляющей достоверностью смоделированных и анимированных (одушевленных!) на компьютере. Машинная графика не служит здесь самоцелью, используется не только для создания спецэффектов, а призвана передать зрителю эмоции и чувства — собственно то, ради чего и снимают кино. Большое кино.

Сергей Scout Кащавцев [ scout@softerra.ru ]

Основными действующими лицами этой картины были не актеры, а художники и программисты. Всего на студии в Гонолулу на Гаваях было задействовано около двухсот художников по компьютерной графике и три десятка программистов со всего света.

Поскольку это был первый случай создания полностью «безактерного» кино, инструментарий разрабатывался параллельно со «съемкой» фильма. За основу были взяты пакеты Maya и RenderMan, работающие на системах SGI и Linux, но для придания сценам естественности пришлось изрядно нарастить функциональность машин.

Самым сложным, несомненно, было создание актеров. Всего в фильме задействовано около десятка основных персонажей и почти сотня второстепенных. Персонажи второго плана, конечно, прорабатывались куда меньше, и задачей режиссера было удержать их «подальше от камеры».

Главные актеры создавались без применения физических моделей или 3D-сканирования людей. Сначала с помощью каркасных моделей были созданы лица персонажей. Интересно, что все они были прорисованы на базе одного и того же основного шаблона. Это помогло ускорить и упростить работу над текстурированием и анимацией, поскольку все получившиеся персонажи состояли из одинакового количества точек и вершин. После создания каркасной модели на нее накладывались текстурные карты для имитации кожи, добавлялись веснушки, поры и другие мелкие детали. В окончательном варианте для лиц использовалось восемь слоев деталировки.

Упрощенные модели персонажей анимировались на основе опорных видеосъемок лиц во время записи диалогов (для реализации мимики) и данных Motion Capture для воссоздания движения тела. Поскольку модели обладали абсолютным анатомическим «совпадением» с живыми людьми (скелеты и мышцы были созданы на основе реальной анатомии человека), это упростило «привязку» данных, снятых с людей. Таким образом, в «Final Fantasy» живые актеры все же «играли», правда, исключительно роль «кукловодов».


Видок: В фильме нет ни единого «простого» кадра — сплошь сверхэффектные ракурсы, вызывающе крупные планы, гипертрофированная фактура каждой клеточки кожи.


Андрей Вяткин [ normandesmond@yandex.ru ]

Французы все больше играют на поле американцев, наступая им на пятки. Сначала Бессон доказал, что вполне голливудский «Пятый элемент» можно сделать и в Париже. Затем авангардист Жене мастеровитой рукой создал вечный сериал про «Чужих», а нынче Питоф снял первый французский полностью оцифрованный фильм «Видок», где лишний раз доказал, что для старушки Европы, в отличие от «девчонки»-Америки, спецэффекты не самоцель, не «макияж», а средство, своего рода «витамин», освежающий и молодящий. Виртуальный Париж «Видока» — это вам не «подгримированный» современный город со стыдливо прикрытыми проводами и водосточными трубами. Это не просто трехмерная реконструкция столицы Франции. Это — мрачный, готический мир без солнца и чистого неба, это клаустрофобические трущобы, бордели, лаборатории и цеха. Они так же отличаются от реальности XIX века, как исторический персонаж — сыщик Видок — отличается от брутального персонажа Депардье, одержимого поединком с фантастическим злодеем Алхимиком. Историко-революционный фон здесь присутствует исключительно ради атмосферы надвигающейся катастрофы (явная реминисценция в адрес великого немца Фрица Ланга, который своим кинопреступником 1930-х годов доктором Мабузе предвосхитил угрозу фашизма). Визуально эта атмосфера умело создается приемом внутрикадровой мизансцены - сочетанием крупного и общего плана, причем обоих в одинаково проработанной резкости, что возможно только при съемке «на цифру».


 …прошлому…

Практически одновременно с «Последней фантазией» на экраны вышел и «Видок» — дебют французского режиссера Питофа. Вообще-то Питоф — ведущий (и модный!) французский специалист по цифровым спецэффектам, работавший над картинами «Чужие-4», «Жанна д’Арк», «Астерикс и Обеликс против Цезаря» и рядом других. И с первых минут «Видока» прошлое господина режиссера дает о себе знать…

Этот фильм — один большой спецэффект. Действие происходит в 1830 году, как раз накануне июльской революции. Главный герой — доподлинный персонаж Эжен-Франсуа Видок (1775–1857), каторжник, заложивший всех своих подельников и ставший со временем начальником парижской полиции, а потом — мемуаристом и филантропом, считается чуть ли не основоположником современной сыскной службы. Однако ни революция, ни мемуары не имеют к фильму никакого отношения. Второстепенен и сюжет, этакая помесь «Сердца ангела» и «Фантомаса», но… это не идет в ущерб фильму, потому что главное в нем — антураж: словно бы иллюстрации к тогдашним футуристическим фантазиям какого-нибудь Фурье стыкуются в фильме с картинками из модных в ту пору анонимных порнороманов, с не менее шумной модой на все восточное или средневековое. Тайные лаборатории с запутанными ходами (в форме молекулы ДНК! — гордо заявляют создатели), опиумные курильни, богатые пресыщенные извращенцы, узенькие улицы злачных кварталов Парижа, забитые проститутками в кринолинах, закопченные цеха первых примитивных заводишек (прямо иллюстрация «Капитала»). А толстый Депардье по сию пору отлично размахивает ногами. А снять с девушки трико, если на нем нет ни единой пуговицы, — сам по себе интересный опыт!


1515589440-377582084-vidok-3.jpg

Кадр из фильма Видок


«Видок» даже не назовешь впечатляющим дебютом, это дебют сногсшибательный, ошарашивающий невероятной визионерской мощью, местами невыносимой. В фильме нет ни единого «простого» кадра — сплошь сверхэффектные ракурсы, вызывающе крупные планы, гипертрофированная фактура каждой клеточки кожи. Сюрреалистические компьютерные пейзажи старого Парижа. Противоестественные сочные цвета. Щегольская работа со светом. Декорации гипернатуралистичны, костюмы выразительны, каждая деталь, каждый предмет проработаны и поданы невероятно картинно.

Но нагромождение спецэффектов, от сгущенных красок парижского пейзажа с бешеной лошадиной скачкой до ослепительной зеркальной драки, вовсе не самодостаточно. Спецэффекты гарантируют единство стиля, чтобы уж играть — так с азартом, засасывающим, абсолютным. Все выглядит даже чуть-чуть «слишком», и, созерцая сей мрачноватый шик, о сюжете уже не вспоминаешь.

В значительной степени своими художественными особенностями фильм обязан новейшим технологиям. Оцифрованное изображение стало настоящей технической и культурной революцией, полностью перевернувшей традиционную методику создания кинопродукции и придавшей киносъемкам характер игры и абсолютной свободы. Питоф играет в эту игру безупречно стильно, и надо отдать ему должное: сделав изображение своим главным козырем, новоиспеченный постановщик не забыл, что этим кинематограф не исчерпывается. Питоф оказался прекрасным мастером кинодетектива, не злоупотребляющим своими возможностями и использующим их с достаточным тактом, без присущей «компьюматографу» погони за трюками. Тот же Алхимик у него не левитирует и не превращается в другие персонажи — вот только двигается странновато… Но это совершенно не смущает. Ведь век XIX отошел не просто в прошлое, а в позапрошлое — куда-то поближе к Ришелье, обернувшись сказкой, и фильм «Видок» — одна из первых сказок века XXI - отлично это иллюстрирует.

Сергей Scout Кащавцев [ scout@softerra.ru ]

Этот фильм — настоящий прорыв для европейского кинематографа. Начать с того, что он целиком и полностью создан с использованием цифровых технологий, но, в отличие от «Final Fantasy», в нем задействованы не виртуальные, а реальные персонажи. Но вот антураж, настроение и динамика фильма определялись именно возможностями компьютерной обработки. Снимался фильм цифровыми камерами Sony High-Definition Digital Camera, и кинопленка в процессе съемок появилась лишь в последний момент, на этапе тиражирования картины для проката. Благодаря цифровым камерам удалось добиться, во-первых, совершенно иного качества картинки — никаких шумов, пыли, царапин, зерна, а во-вторых, за счет малых габаритов камер по сравнению с обычными пленочными создатели фильма смогли применить другие приемы съемки и получить изображение в непривычных и недостижимых ранее ракурсах, и наконец, весь процесс обработки отснятого материала происходил непосредственно на компьютере, минуя оцифровку материала, крадущую время и деньги и ухудшающую качество. Таким образом, для «Видока», в отличие от традиционного кино, отснятый материал был лишь полуфабрикатом — основная работа началась уже после съемки. И неудивительно, что съемка заняла всего три месяца, тогда как на последующую обработку и монтаж ушел целый год!

Монтаж картины, в которой использовались 2300 всевозможных планов, осуществлялся с помощью Final Cut Pro на компьютерах Macintosh. Для начала художники перерисовали все участки кадров, не соответствовавшие замыслу режиссера. Вычищались современные здания и прочие признаки нового времени — Париж возвращался в девятнадцатый век. Затем фильм перекрасили, создав удивительное тоновое решение.

Не менее сложным было и сотворение Алхимика, символизирующего образ «абсолютного зла». В его «шкуре» побывало несколько актеров — фокусник, танцор хип-хопа и даже профессиональный боксер! Но самым трудоемким стало создание, казалось бы, пустякового элемента — зеркальной маски. Над решением этой задачи работала специальная команда, в обязанности которой входила установка маркеров, требующихся для привязки маски на этапе постобработки, и съемка отражений, которые затем должны были появиться на маске. Поскольку маска имела сферическую форму, отражения снимались с специальной видеокамерой с углом захвата 180°.

На следующем этапе была создана трехмерная модель маски. После ее привязки к персонажу на модель проецировалась заранее записанная карта отражений, благодаря чему маска и выглядит столь реалистично.


Братство кольца : Фильм Джексона вознес жанр фэнтези на новую высоту


…и воплощению мечты

Ну и, наконец, совсем недавно на экранах появился «Властелин колец: Братство кольца», первая часть столь долгожданной трилогии по мотивам одной из самых культовых книг всех времен и народов.

Писать об этом фильме чрезвычайно трудно, и не только потому, что по поводу его появления на русском языке опубликовано уже более тысячи статей. Проблема в ином. Толкиен как явление настолько масштабен, что, говоря о визуализированном Джексоном Средиземье, попросту невозможно избежать восторженных превосходных степеней и мифологическо-литературных рекурсий. Поэтому ограничимся лишь несколькими любопытными фактами.

Как ни забавно звучит, но в 1968 году экранизировать «Властелина колец» собирались «Битлз», планируя снимать третий фильм после «A Hard Day’s Night» и «Help!». Ливерпульский квартет предлагал свою затею (разумеется, с собою, любимыми, в главных ролях!) Стэнли Кубрику, но мэтр, не читавший Толкиена, отослал их к Антониони, с которым — к добру ли, к худу ли — тоже «не склалось». Леннон намечал для себя роль Голлума (Горлума), а его партнеры распределили между собой остальные роли следующим образом: Маккартни — Фродо; склонный к восточной философии Харрисон пожелал быть Гэндальфом, а простодушный Ринго избрал роль самого Властелина колец — Саурона Великого и Ужасного (видимо, по аналогии Ringo и «Ring»). Да, тот еще получился бы фильмец… Ну а что же вышло у Джексона?


8875.jpg

Кадр из фильма Властелин колец: Братство кольца


Сюжет фильма, очевидно, пересказывать бессмысленно: мало кто не слышал о «Властелине колец». Но удалось ли режиссеру воссоздать то ощущение волшебного мира, в который год за годом устремлялись поклонники прославленного писателя? Задача, стоявшая перед Джексоном, была воистину титанической: не просто экранизовать сложнейшую по смысловому наполнению трилогию, но и сделать фильм коммерчески успешным, а значит, таким, чтобы его смотрели не только толкиенисты. Естественно, всем угодить было невозможно, но несмотря на полярность мнений и накал страстей, бушующих в форумах, посвященных этой ленте, стоит признать: Джексону удалось пройти по тончайшей грани между заумью и попсой, между упоением спецэффектами «Последней Фантазии» и их искусным маскированием «Видока», между английской сдержанностью книги и голливудскими требованиями «Шоб було богато».



«Властелин колец» стал прорывом в фантастике, настоящим киночудом. Кинематографической технологии потребовалось 45 лет, чтобы догнать воображение Толкиена. Фильм Джексона вознес жанр фэнтези на новую высоту, выводя из разряда «низких», реабилитируя его перед критиками и литературоведами, — так же, как в советские времена братья Стругацкие изменили отношение зрителя к фантастике «научной». Вместе с «Последней фантазией» и «Видоком» он символизирует переворот в мировой индустрии фантастики — на экран вышла картина, мгновенно ставшая классикой не только жанра, но и киноискусства вообще, ставящая новые рубежи, воплотившая (в прямом и «виртуальном» смысле) мечту десятков миллионов людей. Что-то будет дальше?




Сергей Scout Кащавцев [ scout@softerra.ru ]

«Братство кольца» органично сочетает лучшие наработки как традиционных, так и компьютерных спецэффектов. Впечатляют масштабы использованного для создания картины компьютерного парка: в распоряжении студии было 800 компьютеров. Общий объем информации, использованной в работе над фильмом, составил 46 терабайт!

В основном для создания и анимации персонажей применялась Maya с дополнительными плагинами, наиболее же интересные технологии, впервые задействованные при съемках фильма, — компьютерная постановка движения камеры, позволившая добиться эффекта «присутствия оператора», и система искусственного интеллекта, управлявшая воинами в гигантских батальных сценах, — были разработаны отдельно.

Для постановки движения камеры режиссер надевал очки виртуального симулятора и «перемещался» внутри трехмерных сцен, удерживая в руках муляж камеры. Ее движение транслировалось обратно в симулятор, дабы режиссер мог увидеть виртуальный мир глазами виртуальной же камеры, добиваясь эффекта репортажной съемки.

А вот для массовых сцен аниматорам пришлось разработать специальную программу Massive. Каждый виртуальный актер, создаваемый этой программой, обладает некоторыми зачатками искусственного интеллекта, базирующегося на определенных правилах и нечеткой логике, что позволяет актерам действовать «осмысленно». По большому счету, Massive — это гигантская «система частиц», в которой каждая «частица» является самостоятельным персонажем, подчиняющимся физическим законам и взаимодействующим с остальными «частицами», — так, несколько воинов, будучи оставлены в покое, сами решат, чем им заняться.

И наконец, удивительные, сказочные и в то же время реалистичные пейзажи также моделировались с использованием компьютерной графики. Часть естественных пейзажей была снята в Новой Зеландии, для других было создано 58 миниатюрных макетов, в которые затем вписывались компьютерные персонажи, а наиболее драматичные эпизоды (например, сцены на поле битвы Мордора) полностью строились на компьютере.


Так что же ждет нас на экранах в ближайшие годы? В преддверии выхода темы номера авторам удалось ознакомиться с удивительным документом. Сведения о его происхождении огласке не подлежат, однако мы вправе намекнуть, что это нечто среднее между неизвестными катренами старины Мишеля де Нотр-Дама, закрытым докладом председателю Союза кинематографистов и бизнес-аналитикой крупнейших прокатных компаний. Некотрые фрагменты оного документа мы с удовольствием представляем вниманию читателей.

Год 2003-й

Джордж Лукас сводит к минимуму количество актеров, занятых в третьей части «Звездных войн». Объявлено о запуске работ над «Эпизодом v. 4.1». Моделируя на основе богатого метража «Эпизодов 4/5/6», SGI-кластер создает виртуальные двойники изрядно постаревших за 25 лет исполнителей главных ролей: Форда (Хэн Соло), Хэмилла (Люк Скайуокер) и Фишер (принцесса Лея).

Питер Джексон в «Возвращении Короля» заменяет виртуальными двойниками Мортенсена, Тайлер и Риз-Дэвиса, подавшихся в д’Артаньяны, Белоснежки и семь гномов соответственно. Пресс-атташе режиссера (тоже виртуальный) объявляет о начале сенсационных съемок документального исторического блокбастера «Сильмариллион».

Год 2004-й

Американская киноакадемия утверждает новую номинацию и присуждает статуэтку лучшему виртуальному актеру — Аки Росс за главную роль в сиквеле «Final Fantasy II: The Spirits Beyond».

Под впечатлением от успеха «Властелина Колец», продюсеры начинают судорожно вкладываться в экранизации современных фантастов. Запущены проекты «Шаннара», «Маг Земноморья» и «Колесо Времени».

В прокат выходит первый в истории фильм, полностью созданный на домашнем ПК студентами-энтузиастами. Это, понятное дело, экранизация Quake.

На нескольких голливудских студиях одновременно запускаются сиквелы культовых картин — «Скарлетт» и «Ретт Батлер» с рендеренными Вивьен Ли и Кларком Гейблом.

Год 2005-й

МTV запускает проект, в котором дуэтом поют Элвис Пресли и Майкл Джексон (успевший, по слухам, полностью виртуализоваться по завершении очередной пластической операции).

Виртуальные Брюс Ли и сын его Брендон воссоединяются в картине «Ворон встречает Дракона».

Стартует проект «Монро и Кеннеди — история любви», квазидокументальное кино, где построенные модели неотличимы от оригиналов на ремастированных пленках 1960-х годов. Самые откровенные сцены доступны в полных Блю-рэй-копиях с пометкой «PG» («Psychoanalitic Guidance»). Мисс Левински инвестирует гонорары от книжек в аналогичную картину с рабочим названием «И вовсе он не кривой».

Ширятся скандалы на почве виртуала. Многочисленные наследники оцифрованных звезд вчиняют иски кинокомпаниям, требуя авторских отчислений, профсоюз каскадеров после безнадежной тяжбы объявляет о самороспуске. Йоко Оно самолично виртуализирует мужа. Пол, Ринго и виртуальный Джордж отказываются его признавать.

Год 2006-й

Возникают новые жанры — RTM и RPM (real-time movie и role-playing movie). Качество картинки, выгоняемой на дисплеи гигабайтными видеокартами, достигает уровня киноизображения при постоянно меняющемся сюжете. Геймеры проводят поединки в специально оборудованных просмотровых залах, кинотеатры испытывают серьезную конкуренцию, Голливуд поглощает китов игровой индустрии.

Между тем в России красный флаг в «Броненосце «Потемкин» перекрашивается в трехцветный. Олег Меньшиков виртуализует себя в двадцатилетнем возрасте. Никита Михалков на белоснежном виртуальном жеребце торжественно шествует по киноэкранам, и у державного стремени шагает цифровой Фандорин (г-н Чхартишвили публикует к тому времени 25-й роман из жизни самого-рассамого сыщика). На противоположном берегу реки Яик выныривает Василий Иванович, вскакивает в седло, вздымает шашку — и все начинается вновь…